Мыс Большой Фонтан, старый маяк, спасательная станция

7 лет,17 лет

1912 г. – первая книга стихов, обложка и фронтиспис книги

Амадео Модильяни; Ахматова и Модильяни (авт. Наталья Третьякова)

Бежецк и Слепнево; стихи о Бежецке

25 августа 1921 года Гумилев был расстрелян; фото из архива НКВД

Фото 1943 г.

Фонтанный дом, флигель во дворе дома, в кот. жила Ахматова; комната Ахматовой; памятник в саду у Фонтанного дома

На церемонии вручения премии Этна-Таормина (Италия) - 1965; в Оксфорде 1965; с сыном

Дача в Комарово;Ахматова в Комарово; дорога к кладбищу; могила Ахматовой в Комарово

Памятник семье Гумилевых в г. Бежецк

«Златоустая Анна Всея Руси…» Анна Андреевна Ахматова (1899 – 1966 г.г.) Презентация выполнена учителем МОУ «СОШ № 33 с углубленным изучением английского языка со 2-го класса» г. Магнитогорска Логиновой Т.В.

Забудут? - вот чем удивили! Меня забывали не раз, Сто раз я лежала в могиле, Где, может быть, я и сейчас. А Муза и глохла и слепла, В земле истлевала зерном, Чтоб после, как Феникс из пепла, В эфире восстать голубом. А.Ахматова 1957 г.

Как черный ангел на снегу Ты показалась мне сегодня, И утаить я не могу – Есть на тебе печать Господня. О.Мандельштам Нечеловечески мила Ее дремота. От ангела и от орла В ней было что-то. М.Цветаева

«Я родилась 11 (23) июня 1889 года под Одессой (Большой Фонтан)». …В то время я гостила на земле. Мне дали имя при крещенье — Анна, Сладчайшее для губ людских и слуха. Так дивно знала я земную радость И праздников считала не двенадцать, А столько, сколько было дней в году. Метрическая запись о рождении Анны Горенко (Одесский архив)

Андрей Антонович Горенко Инна Эразмовна Горенко И. Э. Горенко, А. А. Горенко, Виктор (на руках у матери), Ия, Анна, Андрей. 1894 г.

«Годовалым ребенком я была перевезена на север в Царское Село. Там я прожила до шестнадцати лет. Мои первые воспоминания - царскосельские: зеленое, сырое великолепие парков, выгон, куда меня водила няня, ипподром, где скакали маленькие пестрые лошадки, старый вокзал…» Летний сад Я к розам хочу, в тот единственный сад, Где лучшая в мире стоит из оград. Где статуи помнят меня молодой, А я их под невскою помню водой. В душистой тиши между царственных лип Мне мачт корабельных мерещится скрип. И лебедь, как прежде, плывет сквозь века, Любуясь красой своего двойника. А теперь бы домой скорее Камероновой Галереей В ледяной таинственный сад, Где безмолвствуют водопады, Где все девять мне будут рады, Как бывал ты когда-то рад. Там, за островом, там, за садом, Разве мы не встретимся взглядом Наших прежних ясных очей, Разве ты мне не скажешь снова Победившее смерть слово И разгадку жизни моей?

…И ослепительно стройна, Поджав незябнущие ноги, На камне северном она Сидит и смотрит на дороги. Я чувствовала смутный страх Пред этой девушкой воспетой. Играли на ее плечах Лучи скудеющего света. И как могла я ей простить Восторг твоей хвалы влюбленной… Смотри, ей весело грустить, Такой нарядно обнаженной. Смуглый отрок бродил по аллеям, У озерных грустил берегов, И столетие мы лелеем Еле слышный шелест шагов. Иглы сосен густо и колко Устилают низкие пни… Здесь лежала его треуголка И растрепанный том Парни. Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила. Дева печально сидит, праздный держа черепок. Чудо! Не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой; Дева над вечной струей, вечно печальна сидит. А.С.Пушкин

«Училась я в Царскосельской женской гимназии. Сначала плохо, потом гораздо лучше, но всегда неохотно.»

«В 1905 году мои родители расстались, и мама с детьми уехала на юг… Последний класс проходила в Киеве, в Фундуклеевской гимназии, которую и окончила в 1907 году…» «Я поступила на юридический факультет Высших женских курсов в Киеве.»

«Первое стихотворение я написала, когда мне было одиннадцать лет…» ( первое печатное стихотворение появилось в 1907 году в журнале «Сириус») На руке его много блестящих колец Покоренных им девичьих нежных сердец. Там ликует алмаз и мечтает опал И красивый рубин так причудливо ал. Но на бледной руке нет кольца моего, Никому, никому не отдам я его. Мне сковал его месяца луч золотой И, во сне надевая, шепнул мне с мольбой: «Сохрани этот дар, будь мечтою горда!» И кольца не отдам никому, никогда! 1907 г. –

«Только семнадцатилетняя шальная девчонка могла выбрать татарскую фамилию для русской поэтессы... Мне потому пришло на ум взять себе псевдоним, что папа, узнав о моих стихах, сказал: «Не срами мое имя».— «И не надо мне твоего имени!»— сказала я...»

Он любил три вещи на свете: За вечерней пенье, белых павлинов И стертые карты Америки. Не любил, когда плачут дети, Не любил чая с малиной И женской истерики. ...А я была его женой. «…Я выхожу замуж за друга моей юности Николая Степановича Гумилёва. Он любит меня уже три года, и я верю, что моя судьба быть его женой. Люблю ли я его, я не знаю, но кажется мне, что люблю…» «…Он так любит меня, что даже страшно ...что скажет папа, когда узнает о моём решении? Если он будет против брака, я убегу, тайно обвенчаюсь с Николя…»

«Цветок виноградной лозы растет, и мне сегодня вечером двадцать лет.» Андре Терье Молюсь оконному лучу – Он бледен, тонок, прям. Сегодня я с утра молчу, А сердце – пополам. На рукомойнике моем Позеленела медь. Но так играет луч на нем, Что весело глядеть. Такой невинный и простой В вечерней тишине, Но в этой храмине пустой Он словно праздник золотой И утешенье мне.

В черноватом Париж тумане, И наверно, опять Модильяни Незаметно бродил за мной. У него печальное свойство Даже в сон мой вносить беспокойство И быть многих бедствий виной…

«1 октября 1912 года родился мой единственный сын Лев.»

Потускнел на небе синий лак, И слышнее песня окарины. Это только дудочка из глины. Не на что ей жаловаться так. Кто ей рассказал мои грехи И зачем она меня прощает? Или это голос повторяет Мне твои последние стихи?

Там белые церкви и звонкий, светящийся лед, Там милого сына цветут васильковые очи. Над городом древним алмазные русские ночи И серп поднебесный желтее, чем липовый мед… «Каждое лето я проводила в бывшей Тверской губернии, в пятнадцати верстах от Бежецка. Это не живописное место: распаханные ровными квадратами на холмистой местности поля, мельницы, трясины, осушенные болота, "воротца", хлеба, хлеба... Там я написала очень многие стихи "Четок" и "Белой стаи».

Я пришла к поэту в гости. Ровно полдень. Воскресенье. Тихо в комнате просторной, А за окнами мороз И малиновое солнце Над лохматым сизым дымом… Как хозяин молчаливый Ясно смотрит на меня! У него глаза такие, Что запомнить каждый должен; Мне же лучше, осторожной, В них и вовсе не глядеть. Но запомнится беседа, Дымный полдень, воскресенье В доме сером и высоком У морских ворот Невы.

Сегодня мне письма не принесли: Забыл он написать или уехал; Весна как трель серебряного смеха, Качаются в заливе корабли. Сегодня мне письма не принесли... Он был со мной еще совсем недавно, Такой влюбленный, ласковый и мой, Но это было белою зимой, Теперь весна, и грусть весны отравна, Он был со мной еще совсем недавно... Расставанье

Мне голос был. Он звал утешно. Он говорил: "Иди сюда, Оставь свой край глухой и грешный. Оставь Россию навсегда. Я кровь от рук твоих отмою, Из сердца выну черный стыд, Я новым именем покрою Боль поражений и обид". Но равнодушно и спокойно Руками я замкнула слух, Чтоб этой речью недостойной Не осквернился скорбный дух.

Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам. Их грубой лести я не внемлю, Им песен я своих не дам. Но вечно жалок мне изгнанник, Как заключенный, как больной. Темна твоя дорога, странник, Полынью пахнет хлеб чужой. А здесь, в глухом чаду пожара Остаток юности губя, Мы ни единого удара Не отклонили от себя. И знаем, что в оценке поздней Оправдан будет каждый час... Но в мире нет людей бесслезней, Надменнее и проще нас.

Не бывать тебе в живых, Со снегу не встать. Двадцать восемь штыковых, Огнестрельных пять. Горькую обновушку Другу шила я. Любит, любит кровушку Русская земля. Заплаканная осень, как вдова В одеждах черных, все сердца туманит... Перебирая мужнины слова, Она рыдать не перестанет. И будет так, пока тишайший снег Не сжалится над скорбной и усталой... Забвенье боли и забвенье нег — За это жизнь отдать не мало. «О смерти Николая Степановича я узнала (прочла в газете на вокзале) 1 сентября в Царском Селе, где я жила… 15 сентября я написала «Заплаканная осень как вдова…»

«После моих вечеров в Москве (1924 г.) состоялось постановление о прекращении моей литературной деятельности. Меня перестали печатать в журналах и альманахах, приглашать на литературные вечера. Я встретила на Невском М. Шагинян. Она сказала: «Вот вы какая важная особа: о вас было постановление ЦК: не арестовывать, но и не печатать»

«Вокруг бушует первый слой революционной молодежи, «с законной гордостью» ожидающей великого поэта из своей среды. Гибнет Есенин, начинает гибнуть Маяковский, полузаброшен и обречен Мандельштам…, уезжают Марина и Ходасевич. Так проходит десять лет. И принявшая опыт этих лет – страха, скуки, пустоты, смертного одиночества – в 1936 году я снова начинаю писать, Но почерк у меня изменился, но голос уже звучит по-другому. А жизнь приводит под уздцы такого Пегаса, который чем-то Напоминает Апокалипсического Бледного Коня…» Зачем вы отравили воду И с грязью мой смешали хлеб? Зачем последнюю свободу Вы превращаете в вертеп? За то, что я не издевалась Над горькой гибелью друзей? За то, что я верна осталась Печальной родине моей? Пусть так. Без палача и плахи Поэту на земле не быть. Нам покаянные рубахи, Нам со свечой идти и выть.

«…10 марта 1938 года последовал новый арест…Тут уже начались пытки… Я просидел под следствием в Ленинграде во внутренней тюрьме НКВД на Шпалерной и в Крестах 18 месяцев. Отсюда меня отправили на Беломорканал с десятилетним приговором. Вскоре меня везли обратно в Ленинград, так как этот приговор был отменен и статья была заменена на более строгую… – террористическая деятельность. Меня таким образом возвращали на расстрел. Но пока меня возили туда-сюда, из органов убрали Ежова. В следствии многое переменилось. Бить перестали… Вскоре мне принесли бумажку – приговор: 5 лет».

ЗАКЛИНАНИЕ Из тюремных ворот, Из заохтенских болот, Путем нехоженым, Лугом некошеным, Сквозь ночной кордон, Под пасхальный звон, Незваный, Несуженый,— Приди ко мне ужинать.

«Отечественная война застала меня в Ленинграде» Птицы смерти в зените стоят. Кто идет выручать Ленинград? Не шумите вокруг – он дышит, Он живой еще, он все слышит: Как на влажном балтийском дне Сыновья его стонут во сне, Как из недр его вопли: «Хлеба!» — До седьмого доходят неба… Но безжалостна эта твердь. И глядит из всех окон – смерть.

«В конце сентября, уже во время блокады, я вылетела на самолете в Москву… До мая 1944 года я жила в Ташкенте, жадно ловила вести о Ленинграде, о фронте. Как и другие поэты, часто выступала в госпиталях, читала стихи раненым бойцам. В Ташкенте я впервые узнала, что такое в палящий жар древесная тень и звук воды. А еще я узнала, что такое человеческая доброта: в Ташкенте я много и тяжело болела.» Теперь я всех благодарю, Рахмат и хайер говорю И вам машу платком. Рахмат, Айбек, рахмат, Чусти, Рахмат, Тошкент, – прости, прости, Мой тихий древний дом. Рахмат и звездам и цветам, И маленьким баранчукам У чернокосых матерей На молодых руках… Я восемьсот волшебных дней Под синей чашею твоей, Ляпислазурной чашей Тобой дышала, жгучий сад…

«В мае 1944 года я прилетела в весеннюю Москву, уже полную радостных надежд и ожидания близкой победы. В июне вернулась в Ленинград. Страшный призрак, притворяющийся моим городом, так поразил меня…» О, горе мне! Они тебя сожгли… О, встреча, что разлуки тяжелее!… Здесь был фонтан, высокие аллеи, Громада парка древнего вдали, Заря была себя самой алее, В апреле запах прели и земли, И первый поцелуй…

«…Ахматова является типичной представительницей чуждой нашему народу пустой безыдейной поэзии. Ее стихотворения, пропитанные духом пессимизма и упадочничества, выражающие вкусы старой салонной поэзии, застывшей на позициях буржуазно-аристократического эстетства и декадентства, "искусстве для искусства", не желающей идти в ногу со своим народом наносят вред делу воспитания нашей молодежи и не могут быть терпимы в советской литературе… ЦК ВКП(б) постановляет: 1. Обязать редакцию журнала "Звезда", Правление Союза советских писателей и Управление пропаганды ЦК ВКП(б) принять меры к безусловному устранению указанных в настоящем постановлении ошибок и недостатков журнала, выправить линию журнала и обеспечить высокий идейный и художественный уровень журнала, прекратив доступ в журнал произведений Зощенко, Ахматовой и им подобных.» Из «Постановления Оргбюро ЦК ВКП(б) о журналах "Звезда" и "Ленинград" 14 августа 1946 г.

В презентации были использованы материалы сайтов: http://fictionbook.ru/author/anna_ahmatova/ot_carskoselskih_lip_poyeziya_i_proza/read_online.html?page=14 http://community.livejournal.com/akhmatovaorg/ http://anna.ahmatova.com/images/foto/004.jpg http://kfinkelshteyn.narod.ru/Tzarskoye_Selo/Uch_zav/Nik_Gimn/Gorenko_family.jpg http://fictionbook.ru/author/anna_ahmatova/ot_carskoselskih_lip_poyeziya_i_proza/read_online.html?page=1 http://elchernijeva.livejournal.com/12448.html http://www.expopark.ru/RU/content/IMG/2756_f.gif http://www.gornitsa.ru/images/products/al_book_28757_2.jpg http://www.gazeta.lv/images/Ахматова.jpg http://gumilevica.kulichki.net/EBoard/eb2004.htm http://www.rulex.ru/rpg/portraits/21/21077.htm http://news.rin.ru/news/182394/ http://miroslavsavin.ucoz.ru/Gumilev.jpg н.гумилев http://www.rtkorr.com/imgs-news/rss/2009-12/28/3/1261982105-9-t-delo.jpg http://img-fotki.yandex.ru/get/4001/varjag-2007.88/0_3ca21_90f5e89b_XL.jpg http://www.peoples.ru/art/literature/poetry/newtime/ahmatova/ahmatova-11222007201739.jpg http://vse-knigi.su/book/23464 http://www.akhmatova.org/avtograph/avt_verses.htm http://www.proselki.ru/topics/bezgetsk/bezgetsk24.pic.htm http://avantgard1030.ru/images/cat/File0993.jpg http://stat15.privet.ru/lr/09054a79ed07f7509a6670af0f8617ff http://basik.ru/images/1805/6.jpg http://www.arcadaspb.ru/guests/5/108/ http://orda2000.narod.ru/odessa/old/od12.jpg http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/9/98/B_Fontan_002.jpg http://www.mashke.org/kievtram/pictures/historic/begincentury/begin-FundukleevskayaGimnaziya-a-SA.jpg