Военная династия

Я, Горобцов Станислав Игоревич, родился в семье военных. С детства жил в военном гарнизоне в Белоруссии, где меня окружали военные люди: танкисты, десантники, пехотинцы. Мой отец – Горобцов Игорь Николаевич был военным летчиком, штурманом отряда. Оба моих дедушки были военными. Один из них Горобцов Николай Федорович в годы Отечественной войны защищал нашу Родину от немецких захватчиков. Мой второй дедушка – Тихомиров Василий Михайлович тоже был военным, как и мой отец служил в летной части. Глядя на них, я с детства мечтал защищать нашу Родину.

Это мой дедушка Горобцов Николай Федорович. Во время Великой Отечественной войны служил в Балтийском флоте на морской базе «Кронштадт». Был мобилизован в 1943 году, тогда ему было 17 лет. На морском охотнике топил немецкие подводные лодки. Воевал до окончания войны и остался служить в армии до 1951 года. 1943 г.

- Я, мама, жить хочу, не надо, мама! - Пусти меня, пусти, чего ты ждёшь? И хочет вырваться из рук ребёнок, и страшен плач, и голос тонок! И в сердце он вонзается, как нож. - Терпи, сынок, терпи, сейчас не будет больно! - Закрой глаза, но голову не прячь, Чтобы тебя живым не закопал палач! И он закрыл глаза, и заалела кровь, По шее лентой красной извиваясь… Две жизни наземь падают, сливаясь! Две жизни и одна любовь. Гром грянул! Ветер свистнул в тучах! Заплакала земля в тоске глухой! О! Сколько слёз – горячих и горючих! - Земля моя, скажи мне, что с тобой? Ты часто горе видела людское, Ты миллионы лет цвела для нас! Но испытала ты хотя бы раз Такой позор и варварство такое? - Страна моя, враги тебе грозят, но выше подними Великой правды знамя! Омой его земли кровавыми слезами! И пусть его лучи пронзят! Пусть уничтожат беспощадно! Тех варваров, тех дикарей, Что кровь детей глотают жадно, Кровь наших матерей! Муса Джалиль Варварство Они с детьми погнали матерей, и яму рыть заставили, а сами Они стояли – кучка дикарей, и хриплыми смеялись голосами. У края бездны выстроили в ряд–бессильных женщин, худеньких ребят. Пришёл хмельной майор и медными глазами окинул обреченных. Мутный дождь гудел в листве соседних рощ, И на полях, одетых мглою, и тучи опустились над землёю. Друг друга с бешенством гоня. - Нет, этого я не забуду дня, я не забуду никогда, вовеки, Я видел, плакали как дети, реки, и в ярости рыдала мать земля. Своими видел я глазами, как солнце скорбное, омытое слезами, Сквозь тучу вышло на поля! Последний раз детей поцеловало, последний раз… Шумел осенний лес! Казалось, что сейчас он обезумел, гневно бушевала его листва, Сгущалась мгла вокруг! - Я слышал, мощный дуб свалился вдруг! Он падал, издавая вздох тяжёлый. Детей внезапно охватил испуг, прижались к матерям, Цепляясь за подолы! И выстрела раздался резкий звук Прервав проклятье, что вырвалось у женщины одной, Ребёнок, мальчуган больной головку спрятал в складках платья, Ещё не старой женщины… Она - смотрела ужаса полна. Как не лишиться ей рассудка! Всё понял, понял всё малютка! - Спрячь, мамочка меня, не надо умирать! Он плачет и как лист сдержать не может дрожи! Дитя, что ей всего дороже, нагнувшись, подняла двумя руками мать. Прижала к сердцу – против дула прямо,

Это мой второй дедушка Тихомиров Василий Михайлович. Он служил в летной части г.Вольска Саратовской области. 5 лет служил на Камчатке. 30 лет прослужил в вооруженных силах.

Мой отец Горобцов Игорь Николаевич был штурманом, на вертолете МИ-26. 26 апреля 1986 года его экипаж подняли по тревоге для тушения пожара на Чернобыльской АЭС. С вертолета они сбрасывали свинец и песок в горящий реактор. Спасая мирных жителей , они рисковали своей жизнью. 29 апреля отца увезли на Скорой помощи в Московский госпиталь. Многих его сослуживцев уже нет в живых, отец сейчас инвалид 2-ой группы. МИ-26

Инструктаж перед полетом Почетная награда имени капитана Уильяма Дж. Касслера, присуждаемая за выдающиеся достижения в области практического применения винтокрылых летательных аппаратов.

Мои первые шаги к мечте 1983 г.

Учеба в кадетском корпусе Командир 1-го взвода Присяга. Г.Вольск, Школа №16. Сентябрь 1998г.

Учения г.Озинки, Саратовская обл., 1999г.

Выпуск кадетского корпуса 1999г.

Учеба в Вольском Высшем Военном Училище Тыла и Транспорта Учился в ВФВАТТ в 2000-2005 гг. Выпустился в должности начальника продовольственной службы. 2 года служил в Адыгее.

Август 2008. Южная Осетия, Цхинвали.

Перелет из Цхинвали в госпиталь во Владикавказе.

Боль кипела в груди. Парень, как ни крути, Тебе больше не встать. Цепи снять не сумел, Ни разбить, ни сломать. Но боец не хотел, Не желал умирать. «Мама, мама, прости»,- Сорвалось с его губ. Он хотел донести, Что он жив, что он тут. Но глухая тоска Унесла в облака, Разметав над землей Тяжкий стон паренька. А тем временем в бой Снова рвется страна, И какой-то ковбой В тишине у окна, Размышляя о сущем У кремлевской стены, Не мечтал о грядущей Кончине войны. Ставка лишь на войну. Он службист и педант. И плевать, что в плену Умирал лейтенант. Помолившись прилежно Аллаху, Не забыв про святые слова, Притащили парнишку на плаху, И слетела его голова… Христич И. Пленник Кровь течет, как густое вино. Боль терзает избитое тело . Холод. Холод и очень темно. Били долго, жестоко, умело. Парень знал, что уже не жилец. Он готов. Он же воин с корнями. Офицеры и дед и отец. И его не сломаешь цепями. Воевал не за страх, а за совесть. В сердце долг, а не злоба и месть. Продолжая семейную почесть, Гордо нес офицерскую честь. Плен. Обида, и боль, и досада. Горьких мыслей невнятный поток. Ночь, разведка, рассвет и засада, Пулемётная горечь в висок. Кровью пахла лесная поляна. Пули, чавкая, рвали тела. Неуемные слуги корана. Веру, душу сжигали дотла. Эх, война! Словно дева развратная. Манишь всех, никому не верна, И дорога твоя невозвратная, И от крови ты вечно пьяна. Кто виновен? Кто стал твоим пастырем? Кто вложил в сердце злобу и страх? Может Бог в помутнении царственном, Или тот всемогущий Аллах? Разберемся, осмыслим, осудим. Повздыхаем и тихо забудем, Как в плену умирал лейтенант.

Мы защитим тебя, малыш!